Что сделано
Робототехника — одна из самых сложных отраслей с точки зрения обеспечения технологического суверенитета. В отличие от многих других производств, здесь недостаточно наладить сборку конечного продукта — необходима собственная компонентная база: прецизионные редукторы, сервоприводы, промышленные контроллеры, сенсоры, чипы для искусственного интеллекта. На этом уровне сосредоточены основные вызовы.
Евгений Дудоров
Евгений Дудоров отмечает, что отрасль находится в процессе активного становления. С одной стороны, уже есть заметные подвижки. Достаточно хорошо закрываются вопросы с литьем корпусов для промышленных роботов — эти технологии освоены и могут применяться в целом ряде отраслей. Произошел прогресс в создании электродвигателей и частично электроприводов — целый ряд компаний выстроил линейки из 50—70 различных типоразмеров. Появились свои вычислители для роботов, в том числе с возможностью использования искусственного интеллекта, и собственные контроллеры.
С другой стороны, работа продолжается. По словам Евгения Дудорова, сегодня робототехника пока не обеспечена необходимой компонентной базой. Главная причина — отсутствие мер поддержки, которые бы позволили создавать ее, и отсутствие общей стратегии по созданию технологий и компонентов — они пока не выстроены в единую цепочку.
Особенно остро стоит вопрос с электроникой: все, что касается электронной компонентной базы, в основном пока опирается на иностранные решения. И эту ситуацию необходимо менять.
Какими будут оставшиеся 3,5 года до контрольной точки Стратегии НТР? Евгений Дудоров полагает, что это будет период работы над конкретными задачами. Для масштабирования и создания платформенных решений пока недостаточно финансов, компонентов и технологий. Поэтому отрасль фокусируется на отдельных разработках с потенциалом на масштабирование и выход на большие серии. Это локальное решение локальных задач, но с возможностью роста.
Экономика и кооперация
Реальная доля российских робототехнических решений на внутреннем рынке пока остается скромной. По оценке Евгения Дудорова, на текущий момент отечественные производители способны обеспечить лишь около 15% от общего объема потребления. При сдержанном сценарии развития к 2030 году это соотношение изменится незначительно и составит примерно 30% против 70% импортных аналогов.
Чтобы переломить эту тенденцию и достичь паритета на уровне 50 на 50, требуется фундаментальная работа. «Чтобы изменить ситуацию, необходимо уделить особое внимание развитию компонентной базы и собственных технологий. Это требует существенных инвестиций в НИОКР и консолидации заказчиков и потребителей. Участникам рынка необходимо перейти от договоренностей к конкретным действиям: заказчикам – к пониманию необходимости отечественных решений, разработчикам – к возможности реализации. При таком подходе можно последовательно развивать собственную компонентную базу и технологии», — подчеркивает эксперт. Без такого взаимного доверия отрасль так и останется на уровне «отверточной сборки», и даже ужесточение критериев в рамках постановления правительства № 719 о подтверждении российскости продукции кардинально ситуацию не изменит.
Однако здесь возникает важный экономический нюанс. Создание компонентов полностью с нуля оправданно лишь в узких, критически важных областях, таких как космическая робототехника, где независимость и надежность стоят на первом месте. Для общего промышленного рынка, где необходимо снижать капитальные затраты (CAPEX), предложение более дорогих отечественных решений нецелесообразно.
Поэтому отрасль выбирает путь прагматичной кооперации. Многие компании договариваются с партнерами из дружественных юрисдикций (в первую очередь с Китаем) о дистрибуции их решений на российском рынке с условием последующей локализации отдельных линеек продуктов в России. Это позволяет соответствовать требованиям по локализации, оснащать часть рынка отечественными решениями и повышать технический уровень собственных сотрудников.
При этом Евгений Дудоров обозначает четкую линию, касающуюся информационной безопасности: «Нельзя допускать зависимости от зарубежного программного обеспечения в критически важных системах. В отдельных случаях аппаратные компоненты могут поставляться из дружественных юрисдикций. Но программное обеспечение как верхнего уровня, так отчасти и нижнего, должно быть российским. В противном случае сохраняются риски внешнего вмешательства, кибератак и отключения оборудования».
Для реализации такой гибридной модели существующей системы государственной поддержки пока недостаточно. Дудоров констатирует: формально в стране действует около 47 различных институтов развития, они позволяют пройти лишь отдельные, разрозненные этапы. Сквозной программы, которая позволит не просто создать продукт, но и вывести его на масштабирование, нет.
Позитивный сдвиг наметился с появлением федерального проекта по развитию промышленной робототехники в рамках нацпроекта «Развитие средств производства»: бизнес перестал бояться автоматизации и воспринимает ее как необходимый инструмент. Тем не менее системность в поддержке пока отсутствует. Существующие гранты, субсидии и льготные кредиты зачастую невелики, неструктурированы и, что критически важно для высоких технологий, не закладывают «право на ошибку».
Выход из этой ситуации Евгений Дудоров видит в четкой систематизации. Прежде чем распределять ресурсы, необходимо выстроить общую стратегию развития отрасли и создать конкретную матрицу мер поддержки: определить приоритетные направления, какие технологии развивать и какие инструменты использовать. Без такого структурирования понять реальные дефициты и эффективно направить финансирование попросту невозможно.
Кадры — ограничитель роста
Еще одна серьезная проблема отрасли — нехватка квалифицированных специалистов. Масштаб дефицита хорошо показывают цифры.
Евгений Дудоров приводит конкретные данные: уровень безработицы составляет 2,1% — самый низкий показатель за долгий срок, включая советский и постсоветский периоды. При этом в экономике уже сейчас не хватает порядка 1,5 млн человек. К 2030 году эта цифра может достичь 5–7 миллионов.
«Чтобы избежать кадрового дефицита, необходимо повышать эффективность производства и городской инфраструктуры за счет роботизации и решений на базе искусственного интеллекта», — подчеркивает он.
Без этого существенно повысить производительность труда и восполнить отсутствие человеческого капитала просто не получится. Дудоров отмечает, что дефицит кадров уже сегодня ограничивает возможности предприятий по обеспечению технологических процессов. Проблема характерна для различных отраслей – от металлургического производства и автомобилей до пищевой промышленности и городского хозяйства. При этом при сохранении той же производительности происходит рост фонда оплаты труда. Такая модель становится экономически неустойчивой и требует пересмотра. Что же делать?
Первое — работа с вузами. Дудоров подчеркивает, что подготовка специалистов невозможна на пустом месте. Для этого необходимы соответствующие лаборатории и современное оборудование, на котором студенты могут отрабатывать практические навыки. Именно поэтому вузы нужно оснащать актуальными роботизированными комплексами, а не ограничиваться теоретическими курсами. В качестве конкретного шага в этом направлении он приводит недавнюю презентацию на «Иннопроме 2026» учебной роботизированной лаборатории, реализуемой «Корпорацией Робототехники» для вузов.
Второе — переподготовка уже работающих специалистов. Два года назад совместно с Финансовым университетом при правительстве РФ Консорциум робототехники запустил программу «Специалист по роботизации производств». Курс успешно реализуется, проводится переподготовка людей, которые работают на предприятиях. Слушатели анализируют свои участки на производствах и разрабатывают проекты роботизации, где она необходима.
Третье — создание центров развития промышленной робототехники. Министерство промышленности и торговли активно работает в этом направлении. Уже создано восемь центров во главе с центром в Иннополисе. Планируется, что в 2026 году будут созданы еще порядка 12 центров, а к 2030 году должны функционировать уже примерно 30 центров. У каждого центра есть ключевые показатели: создание типовых роботизированных ячеек, масштабируемых кейсов, подготовка кадров.
При этом робототехника конкурирует за кадры не только внутри отрасли, но и с IT-сектором, финтехом и другими высокотехнологичными направлениями. Что же делает ее привлекательной для молодых специалистов? Ответ прост: междисциплинарность. Робототехника объединяет программирование, механику, инженерию, финансы и другие области. Многие специалисты целенаправленно выбирают эту отрасль именно потому, что здесь можно работать на стыке технологий и видеть осязаемый результат своего труда.
Точки роста
Однако даже в условиях текущих ограничений в отрасли есть направления, где Россия способна не просто догнать мировых лидеров, но и создать собственные конкурентные преимущества.
Так, недавно Консорциум проводил аналитический обзор рынка. Фактически 50% российского рынка робототехники будут сосредоточены в направлениях: ритейл, автопром, e-commerce (электронная коммерция), FMCG (производство товаров повседневного спроса, включая продукты питания и напитки, бытовую химию, косметику), металлообработка, металлургия, машиностроение и транспортно-логистические услуги.
Российский рынок существенно отличается от глобального. Мировой рынок в основном акцентирован на автопроме, производстве электроники, бытовой техники, различных компонентов. У нас рынок имеет свою специфику. Конкретные цифры по плотности роботизации (количество роботов на 10 тысяч занятых в производстве):
· автопром: в РФ — 124 робота, в мире — 875 (разрыв в 7 раз);
· машиностроение: в РФ — 41 робот, в мире — 167 (разрыв в 4 раза);
· металлургия: в РФ — 20 роботов, в мире — 45 (разрыв в 2 раза);
· FMCG (напитки): в РФ — 43 робота, в мире — 48 (почти на уровне!);
· FMCG (продукты питания): в РФ — 19 роботов, в мире — примерно 45 (отставание в 2–2,5 раза).
В таких сегментах, как производство напитков, Россия примерно сопоставима с мировым уровнем. Фактически отставания нет. Эти показатели говорят о том, что в этих сегментах достаточно высокая производительность труда. Но главный «голубой океан» в промышленной робототехнике — это не сами роботы, а комплексные решения автоматизации.
«Поставить робота и провести роботизацию — это не одно и то же. Робот — это часть затрат предприятия на роботизацию и автоматизацию. Все затраты складываются в следующем соотношении: примерно треть — это затраты на робота, где-то 50–60% — это затраты на различную обвязку (захваты, различные вспомогательные устройства, транспортеры и так далее), и еще порядка 10% — на сервис. Поэтому для нас наиболее важным являются возможности создания уникальных решений на основе робота», — объясняет эксперт.
В сфере сервисной робототехники возможностей гораздо больше. Евгений Дудоров выделяет несколько ключевых направлений.
Первое — антропоморфная робототехника. Это один из наиболее перспективных сегментов рынка, который активно развивается во всем мире и постепенно получает практическое применение в России. Антропоморфные роботы могут использоваться как в структурированных производственных процессах, так и в средах, где условия работы постоянно меняются и применение традиционных промышленных роботов ограничено. Например, сортировка посылок на ленточном конвейере, выполнение операций по дому, сборка устройств. Это один из самых больших рынков, который оценивается сейчас в сотни миллиардов долларов в год.
Второе — медицинская робототехника. Роботизированные решения уже находят практическое применение в различных областях медицины. В хирургии они позволяют выполнять сложные малоинвазивные вмешательства, требующие высокой точности и контроля движений. Медицинская реабилитация пациентов после инсультов и травм, а также детей с детским церебральным параличом. Роботизированные системы также могут применяться в паллиативной помощи, при заборе биоматериалов, их обработке и анализе.
Третье — космос и атомная индустрия. Большой потенциал роста для развития специализированной робототехники. Освоение космоса, Луны и Марса, а в перспективе и использование ресурсов других объектов Солнечной системы потребуют новых робототехнических решений. Речь идет о средах с экстремальными температурами, радиацией, отсутствием атмосферы и другими факторами, которые делают непосредственную работу человека сложной. Поэтому развитие робототехники будет одним из ключевых условий для дальнейшего освоения космического пространства и применения технологий в атомной отрасли.
Четвертое — Арктика и Мировой океан (российская специфика). Для России это одно из перспективных направлений развития робототехники, учитывая масштабы арктических территорий и протяженность морских акваторий. В Арктике это могут быть автономные роботизированные комплексы для транспортировки грузов, для добычи полезных ископаемых, для охраны и контроля периметра. Потенциал применения робототехники в Мировом океане и водных акваториях побережья также высок — исследования, выполнение конкретных задач: ремонт трубопроводов, прокладка кабельной продукции, обслуживание кораблей.
Роль Консорциума робототехники
Взаимодействие с крупным бизнесом и госкорпорациями находится на стадии активного становления. Если еще несколько лет назад роботизация воспринималась крупными игроками как нечто экзотическое и непонятное, то сегодня у них появились конкретные KPI по автоматизации. Однако для массового внедрения бизнесу нужна предсказуемость, безопасность и гарантия совместимости решений. Именно этот запрос рынка выводит на первый план работу по стандартизации.
Евгений Дудоров отмечает, что стандартизация сама по себе не ускорит развитие отрасли, но создаст для этого единые правила. Они необходимы всем участникам рынка – разработчикам, производителям, и, что не менее важно, потенциальным потребителям робототехнических услуг, чтобы они понимали все возможности решений.
Консорциум робототехники выступает руководителем направления подкомитета № 3 «Робототехника» в рамках технического комитета № 141. Сейчас основной фокус сделан на стандартах информационного взаимодействия роботов. В перспективной программе на три года заложено создание 15–16 новых отраслевых стандартов (три уже утверждены в прошлом году), а также актуализация старых документов под современные реалии.
«Стандарты — это инструмент, который позволяет говорить на одном языке всем участникам рынка», — подчеркивает Евгений Дудоров.
Эта работа по выстраиванию единых правил логично перетекает в другую ключевую функцию Консорциума — роль «проводника» между заказчиком и разработчиком. Когда у крупного бизнеса есть задача повысить производительность труда, а у отрасли — необходимость доказать свою эффективность, возникает острая потребность в надежных партнерах.
Консорциум помогает заказчикам находить именно таких, верифицированных партнеров. По сути, формируется своеобразный «клуб доверенных лиц». Это дает рынку важное конкурентное преимущество: Консорциум может предлагать не просто продукцию отдельного предприятия, а комплексные, стыкуемые решения от нескольких компаний для закрытия одной технологической задачи или выстраивания целой производственной цепочки. И в этом заключается главная практическая польза отраслевого объединения.
Три с половиной года до 2030-го — это достаточный срок для того, чтобы реализовать конкретные задачи и заложить фундамент для дальнейшего роста. Отрасль уже сделала важные шаги: появились точки роста — от антропоморфных роботов до медицинской робототехники, от Арктики до Мирового океана. Заработали центры развития промышленной робототехники, запускаются новые образовательные программы, формируется «клуб доверенных» в рамках Консорциума. Развивается стандартизация, появляются собственные компоненты — от литья корпусов до электродвигателей и вычислителей с искусственным интеллектом. Бизнес повернулся в сторону роботизации, у госкорпораций появились KPI, а у отрасли — четкое понимание, куда двигаться дальше.
Впереди — возможность не просто закрыть «узкие места», но и создать собственные конкурентные преимущества в тех направлениях, где Россия может стать мировым лидером. Антропоморфная робототехника, медицинские системы, решения для космоса и Арктики — это те самые «голубые океаны», где закладывается технологическое будущее страны. И у отрасли есть все необходимое, чтобы этим будущим управлять: компетенции, технологии, поддержка государства и, главное, понимание того, что робототехника — это не просто инструмент повышения производительности, а ключ к технологическому суверенитету России.
